(no subject)

Когда при хрущеве переиздавали книгу Некрасова "В окопах Сталинграда", то было некое замешательство. Город-то переименовали. Да и Сталин же убил миллиарды неповинных. В то время родился такой анекдот:

У ветерана спрашивают:
- Это у вас что за медаль?
- "За оборону Волгограда".
- А кто вручал?
- Как же! Лично товарищ Волгин!

(no subject)

В начале девяностых одна девушка подарила мне гитару. Она купила ее в подземном переходе у Павелецкого вокзала за полста дойчмарок. И вручила мне.
Я долго играл на этой гитаре уже другим девушкам. Возил инструмент на Селигер, Кавказ и Северный Урал. А однажды в темноте уронил на нее гантель. Лаковая утроба гитары напрочь треснула.
Ещё лет десять гитара стояла в темном сарае, тщетно ожидая ремонта. Но струнные мозоли на пальцах исчезли, песни разлетелись восвояси, как и девушки.
Третьего дня я вынес гитару из сарая к машине - на выброс. Поставил рядом и ушел в лес за грибами. Возвращаюсь, а на пыльной деке старшие дочери начертали своими маленькими пальцами: "Не печалься, папа!"
Они пожалели и меня, и старую гитару, и ещё непонятное им время.
А у меня теперь рука не поднимается ее выкинуть.
Старые вещи живут нами. А мы ими.

(no subject)

"Пролетарская диктатура должна доводить до конца разрушение связи между эксплуататорскими классами, помещиками и капиталистами, и организацией религиозной пропаганды, как поддержки темноты масс. Пролетарская диктатура должна неуклонно осуществлять фактическое освобождение трудящихся масс от религиозных предрассудков, добиваясь этого посредством пропаганды и повы­шения сознания масс, вместе с тем заботливо избегая всякого оскорбления чувств ве­рующей части населения и закрепления религиозного фанатизма".

Владимир Ленин

ПСС, 5-е изд., т. 38, с. 95.

(no subject)

В приключенческой книжке Конан-Дойла «Отправленный пояс» есть замечательное свидетельство раннего британо-германского расизма.
Когда Земля пронзает слой отравленного эфира, то первыми, по словам профессора Челленджера, гибнут расы более низкого уровня развития. И позже уточнение:
«Индия и Персия, кажется, вымерли совершенно. Славянское население Австрии охвачено эпидемией, германские народности почти не затронуты ею».
В другом переводе – славяне умерли, а тевтоны еще держатся.

(no subject)

Какие прекрасные русские лица!
Какие раскрытые ясные взоры!
Грабитель. Угонщик. Насильник. Убийца.
Растлитель. И воры, и воры, и воры.

Это древнее четверостишие давеча мне встретилось в сети. Там же увидел и оправдание – дескать, губерман тогда сидел в тюрьме, потому и были вокруг него только такие некачественные русские.

Но вот если бы это стихотворение писал нееврей и первая строка выглядела так:
«Какие еврейские чудные лица!», то какова была бы реакция?

Непременно бы этого автора заклеймили антисемитом. И запретили бы въезд в Израиль и еще в полусотню стран. А если бы он туда проник, то закатали бы на каторгу.

Да, сам губерман оказался в тюрьме за торговлю крадеными иконами. Википедия пишет, что обвинение, конечно, было сфабриковано кровавой гебней. Ну и в самом деле: разве подобный сомнительный гешефт мог быть приемлем для еврейского поэта?

(no subject)

Клайв Льюис, будучи преподавателем, заметил, что обычный рассказ о Священной истории молодежи неинтересен. И потому написал прекрасные «Хроники Нарнии», каждая глава которых – аллюзия на один из библейских сюжетов. Творение, Исход, Искупление, Армагеддон, Конец света...

Так же поступил и Гилберт Честертон. Он придумал своего замечательного отца Брауна – невзрачного священника, умеющего разгадывать тайны, в первую очередь души. Фабула – добротный детектив, сам по себе привлекающий и не самого взыскательного читателя. Но каждый рассказ – раскрытие сути какого-либо греха или добродетели.

Однако в экранизациях «Хроник Нарнии» все то, что задумывал Льюис – утрачено. Какие-то монстры, пейзажики, кровища. Красивая картинка без сути.
Снят и телесериал про отца Брауна. От честертоновского в нем – только имя. Ну и детективы уже соответствующего пошиба. Все выхолощено.

Какая-то всё это жуткая пошлятина и верхоглядство.

Квинтэссенцией всемирного Голливуда станет фильм по Евангелию, где о Христе расскажут как о супермене, который эффектно кормил желающих покушать, ходил по воде на угоду публике и красиво бил бичом какого-нибудь бородатого предка нынешнего террориста.

Немного графомании

Интересно, что в последнем столетии фамилии разрушительно-созидательных, пассионарных лидеров нашей страны имеют окончание на "ин".
Ленин, Сталин, Ельцин, Путин.

А вялые - на "ев".
Хрущев, Брежнев, Горбачев, Медеведев.

Черненко и Андропова сюда не беру - не ключевые.

(no subject)

Денис Давыдов в своей документальной книге «Мороз ли истребил французскую армию в 1812 году?» доказывает на основе воспоминаний участников той войны (причем как с той, так и с другой стороны), что низкая температура особенно не влияла на катастрофические потери «французов».

За почти месяц отступления Великой армии морозы (а всего-то 12-17 градусов Цельсия) держались всего три дня. Можно, конечно, подумать, что для теплолюбивых французов и такой холод был критическим. Ан нет: «гораздо сильнейшие морозы в 1795 году в Голландии, в 1807 году во время Эйлавской кампании, продолжавшиеся около двух месяцев сряду, и в 1808 году в Испании среди Кастильских гор, в течение всей зимней кампании, скользили, так сказать, по поверхности французской армии, не проникая в средину её, и отстали от ней, не разрушив ни её единства, ни устройства».

По свидетельству адъютанта Наполеона генерала Гаспара Гурго, Березина при переправе французов даже не была замерзшей.

Если вспомнить о «Барбароссе» то пресловутый мороз оказывал влияние не выборочно – лишь на немецкую армию. Но и в равной степени на советскую. Да и начались серьезные морозы уже после начала нашего контрнаступления под Москвой.

(no subject)

Приехал с семьей в Москву, гуляем у храма Христа Спасителя.
Дочери носятся по дну опустевшего фонтана, потом поднимаемся к памятнику Александру II. Тут на храме начинает звонить колокол, время вечерни.
Оглядываюсь и вижу: почти все прогуливающиеся и просто идущие мимо люди при звоне останавливаются, поворачиваются лицом к храму и крестятся. Помолившись, следуют дальше.

В удивительное время мы живем.

(no subject)

Слушаю в машине «Жила-была старушка в зеленых башмаках» Юлии Вознесенской, Царство ей Небесное.
Все нормально, хорошая детская и взрослая книжка. Но как всегда Юлия Николаевна нет-нет, да и клюнет Советскую власть. Диссидентская неизбывная закалка.
В этот раз она называет имя «Ленинград» - большевистской кликухой Санкт-Петербурга.
А по мне - после Блокады - этот город и не может быть ничем иным. Только Ленинградом.
Как и город на Волге – исключительно Сталинград. А никак не Царицын, не Волгоград и не Миргород, как предлагал и. к. хрущов.